И справедливые, если

И справедливые, еслиПестрый состав медиков Древнего Рима, где наряду с врачами лечением занимались женщины-лекарки (feminae medicae), повитухи (sagae), массажисты (aliptae), предполагал и предопределял разную квалификацию. Увы! Более двадцати веков пронеслись над планетой, а пестрый состав «лечите л ей — целителей» наряду с врачами подвизающихся на ниве здравоохранения не стал менее пестрым, скорее наоборот…

Характеризуя медицину своего времени, Гален говорил: «…между разбойниками и врачами разница лишь та, что те совершают свои преступления в горах, а эти в Риме».

Свою деятельность Гален оценил так: «Гиппократ наметил дороги в медицине, а я исправил и усовершенствовал их…». Гордые слова. И справедливые, если учесть, что представления Галена господствовали во всей Европе ни много, ни мало — тысячу двести лет.

Почти пять тысячелетий… Период античности… Люди расстались со своими тотемами и фетишами, создали богов и богинь по своему образу и подобию, наделили их своими достоинствами и недостатками, всеми своими страстями. Создали и разрушили царства, империи… Много создали, много позабыли… Не навсегда, но надолго.

Пройдут века, поверженный и растоптанный фанатичным средневековьем гений возродится и будет всегда, во все времена напоминать о былом.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

От Пиренеев до Армении, от Британии до Египта — все покорено Римом и покорно ему. Непререкаем авторитет императора, несокрушимы когорты и легионы… Но Великий Рим пережил зенит славы. Все ощутимее предвестники упадка: недовольство, ропот, брожение умов.

Именно в это время, в первом веке новой эры возникает христианство, ересь, которая находит среди рабов и беднейших граждан восторженных почитателей. Но прежде чем превратиться в религию, новое учение прошло сложный путь.

Выйдя из колыбели, христианство попало в мир, находящийся на пути к упадку и разложению. Чтобы превратиться в религию, новое учение должно было получить философское обоснование, догматы, этику. Христианские богословы нашли их у Филона и Сенеки, профанировав и первого и второго. Выступив, как враг государственной власти, религия рабов и бедняков постепенно становится ее союзником, а затем и оплотом.

Впечатляющими иллюстрациями являются свидетельства апостола Павла и апологета новой религии Тертуллиана.

Первый, в пастве которого «…не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных» (1-е коринфянам: 1, 26) сетует: «…вы собираетесь так, что это не значит вкушать вечерю Господню; Ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу, так что иной бывает голоден, а иной упивается» (1-е коринфянам: 11, 20-21).