Документальное подтверждение

Схема лишь частично отражается в конкретном заговоре: одни элементы могут быть опущены, другие выдвинуты на передний план.

Наряду с народными медиками, которыми нередко были волхвы, на Руси до введения христианства были и врачи. Один из них — Иоанн Смер (половчанин) — входил в посольство князя

Владимира, которое знакомилось с различными верованиями. По мнению некоторых историков медицины, есть основания полагать, что были и больницы.

Документальное подтверждение существования «лечцов» после введения христианства содержится в Уставе Святого Владимира и в «Русской Правде» Ярослава Мудрого. На определенном этапе государство передает лечебное дело духовенству. Владимир учредил специальный Духовный Суд «…по которому богадельни, гостиницы, дома странноприимства, все люди увечные и Врачи тогдашнего времени отчуждены были от гражданского ведомства и поручены были в ведение Архиереев; никто из начальств гражданских не дерзал в их дела вступаться под проклятием».

Оставляя за собой привилегии и руководство, иерархи понимали: нужны и сведущие люди.

«Больницы спи состояли под надзором мужей, имевших познание во врачебном искусстве. Сверх сего определены были к оным Врачи и притом Греческие». Тут как бы поставлена точка над «i». И «пречудный врач» Антоний, и преподобный Аллипий, и «безмездный врач» Агапит, жития, которых вошли в Киево-Печерский Патерик, «мужи, имевшие познание во врачебном искусстве», но не врачи. Вполне возможно, что они и некоторые другие монахи, ухаживавшие за больными, были действительно сведущими людьми, сердобольными и милосердными. Таких людей, вне зависимости от того имели они сан или нет, всегда ценили и уважали. О посмертной славе «святых целителей» церковь позаботилась, а о врачах, которые трудились рядом с ними, умалчивает, а если и сообщает, то тенденциозно. Впрочем, для историков важны и такие свидетельства, так как они через века помогают высветить истину, подчас более ярко, чем свидетельства апологетические.

Пример — спор между «безмездным врачом» Агапитом и известным в то время армянским врачом, имя которого Киево-Печерский Патерик не упоминает.

Агапит заболел. Пришел к нему врач-армянин и спросил, какое лекарство нужно выпить от этой болезни? «Блаженный» ответил, что Господь как врач души и тела сам здоровье подаст. Врач понял: монах в медицине не сведущ и сказал людям, которые его сопровождали, что «…не умеет сей ничтоже о нашей хитрости (искусстве — Л. Ф.)». Дальнейшая беседа протекала вполне спокойно до тех пор пока Агапит не узнал, что врач иноверец, а узнав, возроптал: «Како убо дерзнул сей внити и осквернити келию мою еще и держати за грешную мою руку. Изыди от мене иноверие и нечестивее».