Узнал и… забыл, забыл

Узнал и... забыл, забылНовое не всегда воспринимается легко, не сразу приняли медики и антисептику. Ученик И. В. Склифосовского Таубер (псевдоним — А. Сталь) рассказывал об операционной профессора Е. И. Богдановского, ярого противника антисептики и асептики: «Лигатуры висят на задвижке оконной рамы, и фельдшер по мере необходимости берет одну за другой немытыми руками, иногда еще для крепости помусолит во рту и почтительно подает профессору: «Извольте, Ваше превосходительство». По его же сообщению, профессор И. О. Корженевскпй говорил на лекциях: «Не смешно ли, что такой крупный человек, как Склифосовский, боится таких мелких творений, как бактерии, которых он не видит».

Это скорее курьезы, так как Россия была одной из первых стран, которая приветствовала новый метод. Профессора П. Пелехин (Петербург), К. К. Рейнер (Дерпт) ездили изучать антисептику в Англию к самому Листеру. Впервые во время русско-турецкой войны (1877—1878) именно русскими хирургами в полевых условиях была применена антисептика.

Горячими сторонниками антисептики, кроме названных профессоров, были Э. Бергман, Н. А. Вельяминов, С. П. Коломнин и другие. Приветствовал антисептику Николай Иванович Пирогов.

Антисептика и асептика вывели медицину на новые рубежи.

Боль — постоянная проблема, сопровождавшая хирургов многие века. Издавна пытались найти способы уменьшения боли при хирургических манипуляциях и операциях. Применяли различные снадобья, алкоголь, был даже метод «придушения» пациента, наносились специально регламентированные удары по голове, вызывавшие кратковременную потерю сознания. Но только в XIX веке был применен наркоз. Первым наркотическим веществом была закись азота. «Веселящий газ» испытал на себе Хэмфри Дэви. Мир узнал об открытии молодого ученого в первый год нового XIX века. Узнал и… забыл, забыл на какое-то время.

Наркотические свойства сернокислого эфира, испытав его на себе, в 1818 году открыл великий Фарадей. Первым применил эфир в операционной Кроуфорд Лонг, но не понял значение своего открытия. Понял другой — провинциальный врач Гораций Уэллс (1844), но корифеи Бостона поднимают его на смех.