При Петре I положение полностью

При Петре I положение полностьюТребования цензуры выполнены пунктуально: статья под сугубо научным названием «Рефлексы головного мозга» опубликована в журнале «Медицинский вестник» и… сразу стала известна всей мыслящей России.

Поняв, какого «джина» выпустили недальновидные цензоры, всполошились власти — светские и церковные. Пытаясь сохранить «честь мундира», цензура направляет Петербургскому прокурору письмо с требованием возбудить против Сеченова судебное преследование, а митрополит Петербургский и Ладожский требует заточить ученого в монастырь.

Ни до суда, ни до монастыря дело не дошло, но за «крайним», «отъявленным» материалистом церковь следила бдительно.

* * *

И в XVII, и в XVIII, и в начале XIX века сделаны крупные открытия, но медицину (не только по современным критериям, но и по мнению лучших умов того времени) наукой еще признать нельзя.

Английский врач Томас Сайденгем (Сиденгам 1624—1689), которого считают одним из основоположников клинической медицины, стремясь показать целительные возможности организма, говорил: «Природа — лучший врач всех болезней». На вопрос, что нужно читать, чтобы стать хорошим врачом, ответил: «Читайте, мой друг, «Дон Кихота». Такое же отношение сохраняется и в начале XIX века. Французский астроном, математик и физик, автор классических трудов по небесной механике — Лаплас, убежденный в том, что медицина — не наука, настаивал на допущении медиков в Академию наук «чтобы они общались с учеными». Отголоски давнего убеждения-предубеждения сохранялись еще во второй половине XX века. Автор не раз слышал, как один из его учителей, человек честный, но не комплементарный — Лауреат Государственной премии, инженер Максимилиан Семенович Овощников — говорил: «Я отношусь к медикам с искренним уважением, но не могу понять, как, обладая примитивным конкретным мышлением (в отличие от абстрактного — Л. Ф.), они могут делать такие потрясающие открытия…».

Скептицизм кажущийся. Доказательством может служить и деятельность самого Сайденгэма, и широта кругозора Лапласа, прекрасно знавшего достижения медицины своего времени, и жизнь Овощникова, посвященная медицинским разработкам.

До Петра I в России практически не было своих врачей — приглашались иностранцы. При Петре I положение полностью меняется. В известном смысле Преобразователь России был и одним из первых русских врачей. Он изучал анатомию у Рюйша, микроскопию у Левенгука, посещал госпитали и больницы европейских стран, входил во все детали их деятельности. Сам писал наставления о мерах предохранения от болезней, сам анатомировал трупы, сам производил некоторые операции.