Тяжко занемог князь Муромский

Тяжко занемог князь МуромскийЦерковь действует осмотрительно, подчас даже либерально: «Творящих волхования как мужей так и жен наставлять и увещевать, чтобы обратить их от зла: если же не обратятся, строго казнить их, но не до смерти и не членовредительством (выделено мной — Л. Ф.). Слова эти принадлежат митрополиту Иоанну II. Еще один документ: «…аще кто в болезни дерзнет призвати евре – ина врача или Немчина, или иных вер еретических, или русского ведуна, или шепотника, или баб богомерзких ворожей или кудес – ниц, такоже и лопарей, и самоядь и шептанием его врачюется, или со июдеи в бани мыется, аще убо священник есть, да извержется, люди же да отлучатся». Документу более 200 лет. Важный документ, важный по многим причинам: вскрывает облик пастырей; свидетельствует, что более двух веков тому назад в России практиковали врачи-иностранцы; показывает, что старые враги — народные медики (фактически единственные помощники простому человеку в час болезни) не утратили свое значение и влияние. Документ опубликован в 1909 году С. И. Смирновым.

Итак, на протяжении веков идет непримиримая борьба церкви при активной или скрытой поддержке государства, против народных медиков, которыми в основном были женщины. Но — парадоксы истории — на фоне этой борьбы некоторые «бабы богомерзкие» попадали не на костер, а в христианские святые. То ли в этом как-то была заинтересована церковь, то ли пришлось выполнить приказ власти, то ли любое сложное явление не однозначно? Так ли, иначе, но факт остается фактом.

Тяжко занемог князь Муромский Петр. Все тело белое покрыли струпья мерзкие, потерял князь покой и сон, ни денно, ни нощно не покидает лютый зуд. Много дней провел князь в соборах перед иконами чудотворными, много служб «за здравие» отслужили священники — все тщетно. Страдания князя тронули душу бывалого гостя, купца богатого и молвил он: «Есть на рязанщине (рязанщина — примечайте!) девица вещая (вещая — замечайте!) Фросинией быд-то звется, от любой хвори исцеляет».

Послушал князь слово мудрое, послов к девице снаряжает. Пришли послы, взошли на крыльцо, двери в избу отворяют, а оттуда заяц шасть… «С нами крестная сила!». Стоят. Топчутся. Мнутся. Боязно в избу входить где зайцы да совы, да кошки черные — нечисто в избе той… А делать нечего. Слово княжеское…

Вошли в горницу. Видят, сидит дева красная. Сидит, улыбается, а глаза мудрые, всеведущие. Совладали с собой послы, приосанились, земной поклон бьют деве вещей, дело княжеское сказывают…