Долгие века воспитывали

Долгие века воспитывали«И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть;

А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день в который ты вкусишь от него, смертию умрешь» (Быт. 2:16-17).

Дальнейшее предрешено.

«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи, и что оно приятно для глаз и вожделенно, потому, что дает знание; и взяла плодов его, и ела; и дала также мужу своему, и он ел.

И открылись глаза у них обоих…» (Быт. 3:6-7).

И Еве, и Пандоре дано все. Запрет наложен только на одну вещь. Ящик… плод дерева… В сущности пустяк… Но, несмотря на грозящие, предсказанные и известные кары, и Пандора и Ева запрет преступают. ПЕРЕСТУПАЮТ потому, что нет преград, нет кары, способных остановить человека на пути познания.

Долгие века воспитывали в людях убеждение: «боль — Божье наказание», облегчать боль — заступать дорогу Господу.

Как ни странно, но и в наши дни некоторые ученые считают боль «мистическим, потусторонним понятием», «непознаваемым чувством».

«Потустороннее» оставим по ту сторону, о «непознаваемом» сказано и написано много. Сейчас, кажется, уместно привести мысль Нобелевского лауреата Сент-Дьерди: «Мы живем как раз в середине перехода от донаучного к научному методу мышления, поэтому нам так трудно. Имя бога все еще не сходит с наших уст и наших монет, но его уже нет в наших сердцах. Заболев, мы молимся, но на всякий случай принимаем пенициллин. Мы просим бога о мире, но верим в водородные бомбы. Мы проповедуем христианское милосердие и производим оружие массового уничтожения. Для меня символом нашего времени является колоссальная статуя Христа, стоящего на вершине холма в Испании и простирающего руки к человечеству: у него на макушке укреплен огромный громоотвод — на случай, если всесильный господь вздумает покарать его молнией. Наша новая расширяющаяся Вселенная представляется нам не слишком уютной, и мы не спешим расстаться со старой. К несчастью два мировоззрения никак не уживаются вместе, и прав был отец-инквизитор, когда сказал Галилею: «Твое учение и учение церкви несовместимы». (А. Сент-Дьерди. «В дебрях XX века». 1980 г.).

Как же в связи со всем этим обстоит дело с болью? Боль – проблема. Для боли, как и для науки, еще нет удовлетворительного определения. Древние назвали боль «сторожевым псом здоровья». Словарь Академии Российской, изданный в 1799 году определяет боль так: «Чувствование скорби в какой-нибудь части животного тела, от чрезмерного напряжения чувственных сил рождающееся»; Спиноза называет боль «печалью». Английский физиолог Т. Льюис признается, что он «далек от возможности удовлетворительно объяснить боль». Автор книги «Хирургия боли» французский ученый Р. Лериш сокрушается: «Если бы мы точно знали, что представляет собой боль…». Американский электрофизиолог Гассер «почти уверен», что никогда не сможет «сформулировать определение боли». Академик Л. А. Орбели, подводя итог современному состоянию вопроса, пишет: «…мы можем рассматривать, и рассматриваем боль как сигнал опасности угрожающих явлений для организма и как защитное приспособление, вызывающее специальные защитные рефлексы и реакции».