Строго говоря, гормонотерапия

Строго говоря, гормонотерапия1932 год. Новый прорыв. Митч и Кларер синтезировали первый сульфаниламид — протозол, который поступил для клинических испытаний к Герхарду Домагку. В опытах на животных препарат вершит чудеса. Перед исследователем всплывает прекрасный образ Панацеи. Эффективность препарата неоспорима при многих заболеваниях, но… в эксперименте. Наступает время переноса эксперимента в клинику. Сомнения. Тревоги… На помощь ученому пришел, как принято писать, случай. Тяжелый случай: у дочери после повреждения пальца началось «заражение крови» — сепсис. Положение ухудшалось с каждым часом. Отец решился и применил протозол. Свершилось чудо, которое потом повторялось многократно, но до «потом» должны были пройти годы. Дело в том, что несмотря на бесспорные доказательства эффективности нового лекарства, руководители фирмы «Баер», которая в 1932 году была поглощена гигантским химическим трестом «И. Г. Фарбен Индустрии» (в период второй мировой войны поставлял газ для душегубок и концентрационных лагерей), запретили ученому публикацию готовой статьи. Только в 1935 году работа Домагка увидела свет. Пришла всемирная слава и… беды. Причина — Нобелевская премия, которая присуждена ученому в 1939 году. Премию Домагк принял. Принял, вопреки запрету Гитлера. Нобелевский лауреат стал узником фашистских застенков…

Новые поиски. В открытое окно лаборатории Флеминга ветерок занес спору плесени. Спора попадает на чашку Петри, развивается и… губит вокруг себя колонии микробов. Пройдет время, мемуаристы воссоздадут эпопею до мельчайших подробностей. В истории науки неразрывно останутся два слова: Флеминг — пенициллин.

Одновременно над трудным вопросом бьется Ваксман: почему в земле гибнут бациллы туберкулеза? Четыре года с 1939 по 1942 упорно работает ученый и его группа. Исследовано 10.000 различных почвенных микроорганизмов. Упорство вознаграждено. Открыт стрептомицин. Клиника вступает в эру антибиотиков.

Сороковые годы XX века приносят еще одно открытие — гормонотерапию. Строго говоря, гормонотерапия берет начало со времени открытия инсулина (Бантинг и Вест — 1921 г.). Но инсулин обладает специфическим действием при диабете, кортизон же, полученный Тадеушем Рейхштейном, эффективен при ряде заболеваний. И вновь возникает образ Панацеи. Современные панацеи это и гормоны, и дибазол, и, известные многие века женьшень и элеутерококк. Это различные вещества и действуют они не на какой-либо возбудитель, а мобилизуют защитные силы организма, вызывают «состояние неспецифически повышенной сопротивляемости». Так писал, открывший дибазол, Н. В. Лазарев. «Неспецифическая сопротивляемость» предполагает определенную перестройку многих систем организма, но каких и как? Сущность процесса пока не ясна. «Неспецифическая сопротивляемость» — новая проблема. Познание ее механизма (механизмов) вполне вероятно откроет новые возможности, новые горизонты.