Боги щедро ее одаривают, отсюда

Боги щедро ее одаривают, отсюдаВ греческой мифологии, а возможно, и во всей европейской культурной традиции, нет более привлекательного и обаятельного образа, чем великий титан-богоборец Прометей. Принадлежащий доолимпийскому поколению богов, Прометей входит в новый пантеон как создатель и покровитель людей, который ради них готов на страшные жертвы, муки, испытания. Прометей — сын титана Иапета. Матерью его называют и океаниду Климену, и богиню Фемиду, и океаниду Асию (Азию).

По воле повелителя богов Прометей создает на гончарном круге из глины людей — частый мотив многих мифологий. Люди созданы Прометеем по подобию богов смотрящими вверх в небо. Сошедшие с гончарного круга фигурки оживляет Афина, давшая людям душу. Вскоре Прометей понял: создать — еще не все. Людей нужно одеть, защитить, научить… И титан рушит волю повелителя богов:

«Силы огня неустанной решил ни за что не давать он

Людям ничтожным, которые здесь на земле обитают,

Но обманул его вновь благороднейший сын Напета: Неутомимый огонь он украл, издалека заметный, Спрятавши в нартексе полом…».

(Гесиод, 1963, с. 186, ст. 563-567. Перевод В. В. Вересаева).

Вместе с огнем передал богоборец людям премудрое умение Гефеста и Афины — ремесла. Разгневанный громовержец предрекает:

«Сын Напета, меж всеми искуснейший в замыслах хитрых! Рад ты, что выкрал огонь и мой разум обманом опутал На величайшее горе себе и людским поколеньям Им за огонь ниспошлю я беду.»

(Гесиод, там же, с. 143, ст. 54—57. Перевод В. В. Вересаева).

По приказу Зевса Афина и Гефест создают прекрасную женщину. Боги щедро ее одаривают, отсюда имя Пандора — «всем одаренная». Среди божественных даров — и неодолимое любопытство, ставшее причиной той беды, которую «запрограммировал» (предрек) Зевс. Любопытство заставило открыть заветный сосуд, из которого разбрелись, разлетелись, разбежались болезни, бедствия, пороки. С тех пор

«болезни в среду людей и днем и среди ночи непрошенные приходят, горе людям принося в тишине: ибо голоса не дал им вещий Зевс».

(Гезюд, 1885, строки 102-104. Подстрочный перевод Георгия Властова).

А в переводе В. В. Вересаева этот рассказ звучит так:

«В прежнее время людей племена на земле обитали, Горестей тяжких не зная, не зная ни трудной работы, Ни вредоносных болезней, погибель несущих для смертных. Снявши великую крышку с сосуда, их всех распустила Женщина эта и беды лихие наслала на смертных, Только надежда одна в середине за краем сосуда