По-видимому, такое положение

В процессе формирования регулярной армии складывалась военная медицина.

Воинским уставом 1716 года определялось «штатное расписание»: для дивизии — доктор, штаб-лекарь и аптекарь; для полка – лекарь; для роты — цирюльник. Дивизии полагался «шпиталь» – полевой лазарет.

Медицинской службой Армии в период ее зарождения руководил Аптекарский приказ, позднее Медицинская канцелярия, затем Медицинская коллегия. Структура медицинской службы Армии к началу XX века: Главное военно-санитарное управление во главе с Главным военно-санитарным инспектором; в частях — корпусные, дивизионные, бригадные и полковые врачи.

По давней, недоброй традиции (вспомним цирюльников-хирур – гов) отношение к представителям армейской медицины было, хотя это и не афишировалось, высокомерно снисходительным. Своеобразное подтверждение такого утверждения — погоны. Офицеры – врачи носили с 1883 года такие же погоны как и другие офицеры, но в отличие от них, узкие. По-видимому, такое положение если не оскорбляло, то, во всяком случае, задевало честь и достоинство офицеров-медиков. Косвенно подтверждает такое предположение Приказ по военному ведомству от 12 марта 1908 года № 120, которым для врачей введены уширенные погоны. Тем же Приказом врачам присвоены офицерские кокарды. Особенно важно, и это следует подчеркнуть, медицинские работники, приравненные в кон – це-концов к другим военнослужащим в соответствии со званием, все же отличались, так как при исполнении служебных обязанностей и в строю носили, кроме воинских знаков различия, отличие профессиональное — повязку со знаком Красного Креста.

Таким образом, первой эмблемой русской гражданской медицины можно считать чашу с двумя или одной змеей, а первой официальной эмблемой русской военной медицины стал знак Красного Креста.

Свершилась Октябрьская Революция.

Новой власти с первых дней пришлось решать множество экстренных, не терпящих промедления, дел. Важнейшие: строительство государственного аппарата и Армии. В ряду этих дел, естественно, была организация гражданской и военной медицины.

История не терпит фальши и, хотя попытки фальсифицировать ее известны с древнейших времен до наших недоброй памяти сталинских и брежневских десятилетий, истина раньше или позднее торжествует.