Пентаграмма по распространенному

В первые века новой эры появилось и широко распространилось религиозно-философское учение, получившее название гностицизм.

Гностики из секты Базилидианов ввели в употребление камни и кольца, на которых было начертано слово «АБРАКСАС». По этому различно толкуемому слову стали в дальнейшем называть широко распространившиеся среди гностиков и алхимиков талисманы. На многих «абраксасах» стоит магический знак пентаграммы.

Магическая сила приписывалась пентаграмме и в средине века, но теперь лучи звезды символизируют уже не планеты как некогда в Древнем Вавилоне, а раны Христовы, кроме того, каждому лучу была присвоена одна из букв Христового имени: «Иисус».

В силу пентаграммы верили многие. Знак ставили на колыбелях, дверях, хлевах, использовали в заговорах и заклинаниях.

Пентаграмма по распространенному поверью предохраняла от любых злых духов, то есть была своеобразным универсальным талисманом, но наибольшей силой обладала против друдов (или друтов, или трудов) — вначале добрых, а затем злых духов германской демонологии, родственных валькириям. Пред знаком пентаграммы друды трепетали, в силу этого она получила даже название друдский крест.

Над распространенным суеверием лукаво и добродушно посмеялся великий Гете:

«Мефистофель: Я в некотором затрудненьи. Мне выйти в сени не дает Фигура над дверною рамой.

Фауст: Ты испугался пентаграммы?

Каким же образом тогда Вошел ты через порог сюда? Как оплошал такой пройдоха?

Мефистофель: Всмотритесь. Этот знак начертан плохо Наружный угол вытянут в длину И оставляет ход, загнувшись с края.

Фауст: Скажи-ка ты, нечаянность какая!

Так, стало быть, ты у меня в плену? Не мог предугадать такой удачи!

Мефистофель: Мог обознаться пудель на бегу, Но с чертом дело обстоит иначе: Я вижу знак и выйти не могу.»

(И. В. Гете. Фауст. 1985. Перевод Б. Л. Пастернака).

Пентаграмму избирали своим знаком многие, как правило мистические, тайные общества.

Ж. Шоутен связывает пентаграмму — символ медицины XVI— XVIII веков — не со средневековым амулетом, а с пифагорейским знаком здоровья. К этому мнению присоединяются Э. Д. Грибанов и В. И. Георгадзе. Разделяю его и я, но с небольшим уточнением: пентаграмма, как символ и эмблема медицины аккумулировала и прадавние представления вавилонян и давние верования эллинов и сравнительно недавние суеверия средних веков.